Дропперы и AML в 2026 году: когда легкие деньги становятся уголовным делом

Представьте: в июле этого года парню из Ярославля суд выписал два года колонии за передачу своей банковской карты мошеннику. Карты у него не было больше двух дней. Деньги прошли через его счет меньше чем за сутки. А обвиняемым оказался именно он. История банальная, но теперь за нее грозит  уголовка. Потому что в 2025 году произошло то, что давно было на слуху: государство закрыло последние лазейки в системе отмывания денег, и дропперство перестало быть полутеневой схемой. Теперь это реальное преступление.

Хронология: как три закона поменяли все

• С 1 июня 2025 года Росфинмониторинг получил сверхполномочия. Теперь служба финансовой разведки может заморозить счет на 10 суток без решения суда, только на основе подозрения. Раньше такое было допустимо только против юридических лиц, теперь это касается и физических.
• С 1 июля 2025 года усилились требования к внутреннему контролю банков по закону 115-ФЗ. Теперь банкам нужно не просто фиксировать подозрительные операции, но и искать их активнее. Появились новые индикаторы необычных операций: например, денежные переводы с контрагентом из предупредительного списка Росфинмониторинга.
• С 5 июля 2025 года вступила в силу статья 187 УК РФ в новой редакции. До этого дропперство было серой зоной. Да, формально это нарушение банковского соглашения, но уголовно ответственными были только мошенники и организаторы схем. Теперь ответственны все участники цепочки: тот, кто продал карту, и тот, кто ее использовал.

Это не случайные события. Это системное закрытие дыр в финансовой системе, которые преступники использовали годами.

Как происходит отмывание денег?

Прежде чем говорить о дропперстве, нужно понимать: дроп это не начало цепочки, а уже середина. Начало — преступный доход. Это могут быть деньги от продажи наркотиков, взяток, мошенничества, уклонения от налогов или контрабанды. Преступнику нужно превратить эти деньги в нормальные, чтобы их можно было потратить без подозрений.

Традиционные схемы долгие годы работали просто:

• Фирма-однодневка. Регистрируешь компанию на подставного человека, заключаешь с ней договор об оказании услуг, которые никогда не оказывались, и переводишь преступные деньги якобы в качестве оплаты. Потом директор однодневки выплачивает зарплату фиктивным сотрудникам, и люди снимают наличные со счета. Схема работала годами, пока банки не начали внимательнее проверять ИП и малый бизнес.
• Недвижимость и драгметаллы. Преступник берет украденные деньги и вкладывает их в квартиру или слиток золота через подставное лицо. Потом продает это имущество и получает чистые деньги, которые будто бы пришли от законной продажи. Контролирующим органам сложнее доказать происхождение первоначального капитала, если вещь уже переходила из рук в руки.
• Фальшивые счета. Выставляешь счета за услуги, которые не оказывал, какой-то фиктивной компании или зарубежной организации, получаешь платеж на счет. Деньги прошли как легитимный доход.

Все это работало, потому что банки были перегружены проверками, а алгоритмы были примитивны. Но к 2024-2025 году эти схемы стали слишком очевидны.

И вот криминал пошел в «новые» связки:

• Микрофинансовые организации (МФО) — они менее строги, чем банки, и меньше проверяют происхождение денег. 
• Фиктивные фонды, где как будто идет благотворительная деятельность. 
• Трансграничные переводы через третьи страны, чтобы запутать следы. 
• И самое популярное — криптовалюты: отправить деньги в стейблкоин, прогнать через пару бирж, вернуть на карту.

Но самое главное изменение — это использование дропперов вместо фирм-однодневок.

Почему? Потому что фирма-однодневка оставляет документальный след. Ее реквизиты видны в договорах, счетах, актах. А дроп — это простой человек с обычной картой. Тысячи человек ежедневно переводят друг другу деньги. Сложнее отделить преступные переводы от личных. В этом вся гениальность и весь ужас схемы одновременно.

Процессинг и P2P 

P2P (peer-to-peer) — это прямые сделки между людьми без посредников. Это когда на криптобиржах ты продаешь USDT напрямую другому трейдеру за рубли на карту. Процессинг — обработка платежей для онлайн-сервисов (казино, VPN, маркетплейсы): принимаешь рубли от клиентов, получаешь процент, отправляешь деньги дальше. Мы упоминаем их здесь, потому что это идеальные каналы для дропперства. Мошенники могут маскировать отмывание под обычные P2P-сделки и процессинговые платежи. Ты думаешь, что просто обменял крипту, а на деле пропустил через карту деньги из даркнета или мошенничества.

Портрет дропа: как вербуют обычных людей

По данным Сбербанка, в схемах отмывания денег сейчас участвует примерно два миллиона человек. 60% из них моложе 24 лет. Самому молодому разоблаченному дропперу было 14 лет. За последние три года количество киберпреступлений с участием несовершеннолетних выросло в 75 раз. Это не потому, что молодежь особенно криминальна. Это потому, что криминал нашел идеальный сегмент для вербовки.

Типичный профиль дропа в 2025 году: студент или подросток, у которого есть банковская карта (в России они есть практически у всех), но нет опыта и правовых знаний. Человек в сложной финансовой ситуации, которому срочно нужны деньги. Доверчивый, наивный. Уязвим для манипуляции.

Методы вербовки:

• Мошенники публикуют объявления о работе, например: «помощник бухгалтера» с высокой оплатой и минимальными требованиями. «Просто помогай переводить деньги между счетами компании». 
• Или предлагают участие в инвестиционной схеме: «Вложишь 5 000 рублей, получишь 20 000 в неделю». 
• Находят подростков в компьютерных играх, мессенджерах, входят в доверие через сайты знакомств, выстраивают отношения, а потом просят помощь: «Любимый, у меня заблокирована карта, помоги мне перевести деньги на твою карту, я потом верну с процентами».

Каждый метод давит на конкретную уязвимость:

• На нехватку денежных средств (для студентов, малообеспеченных людей).
• На срочность (деньги нужны прямо сейчас).
• На страх упустить шанс (успей, предложение ограничено).
• На любовь и доверие (для подростков через соцсети).

Преступники знают, как это работает. Они профессионалы в манипуляциях.

Что происходит на практике

Дроп дает свою карту или доступ к приложению банка. Или открывает счет в банке. Потом на эту карту/счет идут переводы — якобы реальные доходы от официальных операций, но это может быть что угодно: украденные деньги, платежи обманутых граждан, прибыль от продажи наркотиков. Дроппер снимает наличные, переводит на другие счета, быстро закрывает ее. 80% карт используется всего несколько раз. 90% денег выводится в первые сутки.

Почему преступники это делают? Потому что каждый перевод через банк — это след в системе. Если деньги идут по одной цепочке «преступник → фирма-однодневка → преступник», это видно. А если они идут: «преступник → дроп-1 → дроп-2 → дроп-3 → наличные → преступник», это уже сложнее отследить. Особенно когда дропов одновременно работает не двое, а сотни.

Рынок дропперов — это именно рынок. Мошенники нуждаются в более чем 80 тысячах дроппов ежемесячно. Это означает, что спрос постоянно растет, вербовка ускоряется, и все больше людей вовлекается в схемы, часто не понимая, что происходит.

Пример кейса, который показывает это хорошо: в 2025 году в Сбербанке обнаружили, что доверчивые люди ответили на объявление о работе «помощником бухгалтера», открыли счета в банке, а потом их счета использовались мошенниками для отмывания денежных средств. Люди даже не подозревали. Но когда на них посыпались подозрения в AML-проверках, они столкнулись с блокировками и, потенциально, с уголовной ответственностью.

Уголовная ответственность: когда шутка становится сроком

Статья 187 УК РФ в новой редакции разделила ответственность по частям:

• Часть 3 (передача карты за деньги): наказание вплоть до трех лет лишения свободы, штраф от 100 до 300 тысяч рублей, исправительные работы до двух лет.
• Часть 4 (проведение операций по карте за вознаграждение в особо крупном размере): наказание до трех лет лишения свободы, штраф от 100 до 300 тысяч рублей.
• Часть 5 (передача банковской карты из корыстной заинтересованности): наказание до четырех лет лишения свободы, штраф от 300 тысяч рублей до 1 млн. рублей.
• Часть 6 (проведение неправомерных операций по чужой карте совершенные группой лиц по предварительному сговору): наказание до шести лет лишения свободы, штраф от 300 тысяч до миллиона рублей.

Отдельно существует статья 174.1 УК РФ про легализацию доходов. За особо крупный размер (от 6 миллионов рублей) — до семи лет и штраф до миллиона. Эта статья часто применяется к организаторам схем дропперства, а не к самим дропам.

Но вот что важно: уголовная ответственность подлежит применению только при условии доказанности умысла. То есть в рамках предварительного следствия нужно доказать, что ты знал, что карта будет использована для преступных целей. Если ты откровенно наивно верил рассказам по типу «помощник бухгалтера», это может осложнить квалификацию, но не спасти полностью.

Судебная практика пока что редкая, но показательная 

Случай с Вильямом Демчогом (сын актера Вадима Демчога) в 2025 году привлек внимание. Молодого человека привлекли за мошенничество в особо крупном размере (ч.4 ст. 159 УК РФ) — он участвовал в схеме «безопасных счетов», где мошенники убеждали жертву переводить деньги якобы для безопасности на карту дроппера, а дроппер их обналичивал и передавал мошенникам. Жертва — пенсионер. Суд дал два года колонии. По словам адвокатов, средний срок за такое — именно два года, особенно если признаешь вину и компенсируешь ущерб.

Это дает понимание: судьи не торопятся отправлять на длительные сроки, но и не закрывают глаза.

Главное, что изменилось, — это сама возможность уголовной квалификации. Раньше дроппер мог отвертеться, сказав: «Я просто помогал другу». Теперь это не сработает, если есть вознаграждение или корыстная заинтересованность.

Закрытие дыр: как государство осадило криминал

Статья 187 — это законодательная часть. Но реальное закрытие лазеек происходит через механизмы контроля.

С 1 июня 2025 года Росфинмониторинг может приостанавливать операции на десять суток без решения суда. Это революционное изменение. Раньше в 115-ФЗ было написано, что финмониторинг может только рекомендовать банкам блокировать счета. Теперь он может сам это делать. И дропперство — это приоритет номер один для этого ведомства, потому что дропы — это именно то звено, которое преступники не могут заменить.

К 2025 году МВД, ФНС и ЦБ наконец-то соединили свои базы данных. Теперь если МВД возбудить дело о мошенничестве, и в базе данных есть список счетов, через которые проходили денежные средства, эта информация почти сразу попадает в ЦБ и банки. Алгоритмы анализируют транзакции в масштабе миллионов операций в день, ищут аномалии.

Это несовершенная система. Ложные срабатывания бывают часто. Но эффективность высокая.

Цифровой рубль: новый уровень контроля

Отдельное слово про цифровой рубль (CBDC). В мае 2025 года Совет Федерации одобрил закон, который распространяет правила 115-ФЗ на операции с цифровым рублем.

Это интересно потому, что цифровой рубль — это полностью контролируемый Центробанком инструмент. Если обычные деньги в банке — это бумага в цифровом виде, то цифровой рубль базируется на платформе ЦБ — это данные, которые отслеживаются в реальном времени.

По новым правилам ЦБ будет распределять всех пользователей цифрового рубля по трем группам риска: низкий, средний, высокий. Если пользователь попадает в категорию «высокий риск», его счет закроют.

Запуск цифрового рубля переносился несколько раз (он был запланирован на июль 2025, потом на 2026-й). По последним данным, потребуется как минимум два года, чтобы все региональные банки и торговые точки были готовы.

Но суть ясна: в будущем система контроля будет не предполагающей (когда банк проверяет операцию после того, как она произошла), а встроенной (когда система не даст совершить подозрительную операцию вообще).

Почему это меняет отношение к частным переводам

Здесь возникает главный парадокс 2025 года.

С одной стороны, личные переводы между гражданами пока не облагаются налогом и не являются доходом. Ты можешь перевести 100 000 рублей другу просто так, и это не преступление. Даже если ты переведешь крупную сумму без договора, это не будет считаться предпринимательской деятельностью.

С другой стороны, эти же переводы внимательно отслеживаются системой. Банк видит, кто отправляет, кто получает, в какое время дня, с какого устройства. И если что-то выглядит «не так», система может заблокировать операцию.

Какие операции система признает подозрительными?

• Частые крупные переводы между физ. лицами — даже если это легально, система может заподозрить, что ты ведешь нелицензированный бизнес через свою карту (например, тайно работаешь курьером или фрилансером и получаешь платежи как персональные переводы).
• Отсутствие «экономического смысла» — если переводишь 50 000 рублей на карту, которую ты открыл вчера и которая сразу же закроется, система это видит. Особенно если такие переводы повторяются каждый день.
• Связь с уже «рискованным» счетом — если перевод идет от человека или на человека, чьи счета уже в поле зрения Финмониторинга, твой перевод может быть заблокирован даже без твоей вины.
• Переводы за границу — особенно в страны без сильного регулирования финансового сектора. Без документального подтверждения (контракт, прием на работу, счет за услуги) банк может считать это вывозом капитала.
• Первый крупный перевод новому получателю — система видит, что ты никогда раньше не переводил Vasya_12345, а теперь вдруг отправляешь ему 100 000. Это может быть легитимная причина (подруга вышла замуж, перевел деньги на свадьбу), но система этого не знает.

Проблема в том, что правила не прозрачны. Ты не видишь, по какому алгоритму работает блокировка. Банк может вообще не объяснять причину. Просто операция приостановлена на 10 дней, и ты ждешь, что будет дальше.

Каковы практические последствия?

Люди начинают думать дважды перед крупным переводом. Нужно ли мне документировать эту помощь родственнику? Нужно ли писать в переводе «помощь на медикаменты»? Это странно звучит, но это становится необходимостью.

Бизнесмены, которые получают платежи на личные карты (что часто происходит в малом бизнесе), начинают сталкиваться с блокировками и требованием документов. Банк требует доказать, что это доход от деятельности, а не отмывание денег.

Фрилансеры, которые получают платежи на личную карту от зарубежных клиентов, рискуют столкнуться с блокировкой, потому что система не понимает, откуда эти деньги.

Это не означает, что все эти операции станут невозможны. Они возможны. Но они требуют больше документирования, больше объяснений, больше прозрачности.

В 2026 году можно ожидать:

1. Ужесточение требований к P2P-платформам. Они уже получают требования от ЦБ вести более строгий контроль. В конце 2025 года тот же Binance начал требовать документы для вывода крупных сумм. К 2026 году это станет стандартом. P2P-трейдеры будут сталкиваться с необходимостью документировать каждую сделку, и это усложнит использование P2P как канала для дропперства.
2. Расширение методов AI-анализа. Системы обнаружения аномалий станут точнее. Алгоритмы уже видят «белые треугольники», но ошибаются в деталях. К 2026 году данные процессы улучшатся, и блокировки будут более уверенными.
3. Межведомственная охота на дропов. ФСБ, МВД, ФНС, ЦБ и Росфинмониторинг будут активнее обмениваться данными. Если ФНС видит, что у тебя необъясненные поступления от P2P, это попадет в МВД. И тогда это уже не просто блокировка счета, а доследственная проверка.
4. Расширение состава преступлений. Сейчас основные инструмены — ст. 159 и 187 УК РФ. Но прокуратура уже рассматривает возможность применения ст. 174.1 (отмывание денег) к дропам. Это грозит более суровыми наказаниями.
5. Запуск цифрового рубля. Он переносился, но когда придет, это будет переломным моментом. Встроенный в архитектуру контроль означает, что дропа вообще не будет возможности проводить подозрительные операции. Система не пустит платеж на счет с «высоким риском».
6. Еще более жесткое давление на казино и нелегальные финтех-сервисы. Государство понимает эту проблематику. В 2026 году это будет одна из основных мишеней.

Но вот парадокс: даже если дропов станет «легче» привлечь к ответственности, спрос на них не исчезнет. Преступники нуждаются в них еще больше. Они будут платить им больше денежных средств. Они будут их вербовать еще агрессивнее.

Результат: в 2026 году произойдет либо взрыв — когда система настолько зажмет дропов, что сфера коллапсирует, либо адаптация — когда преступники найдут новые каналы.

Вероятнее всего, будет и то, и другое одновременно. И самая опасная ситуация для обычного человека — это именно переходный период 2026 года, когда старые схемы еще работают, но система уже плотнее их ловит, и риск для дропа критически растет.

К 2026 году система замкнулась окончательно. Дропперство — это больше не «легкие деньги для студента». Это уголовное преступление с реальными (даже если с условными) сроками это — «СУДИМОСТЬ». Даже если ты наивно верил «помощи другу», суд может дать 2-3 года колонии.

Банки теперь агрессивнее блокируют подозрительные переводы. Это раздражает обычных людей, но затрудняет работу преступникам.

Государство инвестирует в технологии — AI, межведомственный обмен, новые индикаторы AML. Цифровой рубль встроит контроль в саму архитектуру системы.

P2P и процессинг, которые казались «легальным заработком», теперь часто рассматриваются как дропперство или работа без налогов. ФНС смотрит на них с подозрением. ЦБ ужесточает требования. Преступники маскируют отмывание под эти каналы.

И дропперство — это звено, которое не заменить технологией. Отсюда и ожесточенная борьба в 2026 году.

Вывод для читателя простой: если тебя зовут в схему, в которой нужна твоя карта или твой счет, а обоснование туманно или чрезмерно эмоционально — это дропперство. И цена за это в 2026 году не два года легкой работы, а реальный уголовный срок, судимость, проблемы с работой на всю жизнь.

Легких денег не бывает. Законодатель это, кажется, наконец понял. И система это отражает.